Мастерская эффективного репутационного менеджмента Натальи Самойловой  
 
О группе компаний МЭРМ Команда Услуги Ваш бизнес в Европе Клиенты Публикации Тайное знание Контакты
 
     
 

Цитата дня

У рекламы одна цель — продать товар, все остальное от лукавого.
Раймонд Рубикам



IMC

«Международный центр бизнеса IMC»
Услуги IMС

Наиболее востребованные услуги МЭРМ


Инвестиции и бизнес в Европе
Экспресс-диагностика бизнеса
Разработка и реализация маркетинговой стратегии, ориентированной на сбыт
Решение отдельных локальных задач маркетинга
Репутационный менеджмент и инвестиционная привлекательность компании (PR услуги)
Услуги маркетинг-директора
Бизнес-копирайтинг и аудит сайта
Корпоративное обучение и индивидуальный инструктаж

Организация продаж в кризис



Актуальные вопросы маркетинга и коммуникаций


Как рассчитать емкость рынка
Реклама, PR и эффективность коммуникаций
Основные маркетинговые концепции продаж
Вопросы ценообразования рекламных инструментов
Все вопросы



Новости


20.01.2017
Видеопроект «В Городе Денег»

Генеральный Консультант МЭРМ Наталья Самойлова в рамках реализации маркетингов-сбытовой стратегии для ООО «Город Денег» выступила ведущей программы «В Городе Денег». На данный момент произведено 4 выпуска программы. Цель проекта — продемонстрировать реальные проекты заемщиков компании и алгоритм принятия решения об инвестициях со стороны инвесторов Интернет-площадки.

[читать дальше]


[ВСЕ НОВОСТИ]

Поиск


Карта сайта
 
   
   

10.02.2011 — Эфир программы «Они сделали это!» от 09/02/2011


Если бы 11-летняя дочка нашей сегодняшней гостьи задала ей вопрос: «Мам, что ты такое делаешь?», а я так понимаю, она задавала, то наша героиня ответила бы и, собственно говоря, отвечала следующее: «Я делаю маркетинг. Но это секрет». Вообще для школы легенда такая: мама преподает маркетинг в вузах. Ну, чтоб не сильно разводили на деньги, услышав это словосочетание, «маркетинг для бизнеса». Наталья, доброе утро.

Скачать интервью (MP3, 33.5 Мб). Они сделали это! 09/02/2011 Финам.FM


История успеха Натальи Самойловой

ЛИХАЧЕВА: 9.05 в столице, доброе утро. Вы слушаете «Финам FM», меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте. Программа «Они сделали это!» —: разговор с теми, чьи мысли, идеи и поступки формируют наше настоящее и во многом определяют наше будущее. Программа «Они сделали это!» — программа о тех, кто делает. Вначале я напомню: у нас есть сайт www.finam.fm. Там есть раздел «Программы». В этом разделе вы найдете страничку нашей программы, программа «Они сделали это!»

Прежде чем начать нашу программу, немного статистики, как обычно: поделюсь с вами информацией по поводу того, кого из наших гостей больше всего смотрели, слушали, скачивали — все эти опции доступны на нашем сайте. Итак, по понятным, очень грустным причинам, за последние два дня очень много слушали, смотрели и скачивали интервью Гари Мура; мы повторяли его позавчера, в понедельник. Это, кстати, оказалось последним интервью на территории России — я имею в виду радио-интервью. Очень много, по прежнему, читали и скачивали Сергея Петрова, нашего олигарха, миллиардера, основателя группы компаний «Рольф» — это прямо лидер за последние две недели. Большой популярностью пользовался Максим Кронгауз — директор Института лингвистики РГГУ, один из основателей этого института. Я бы лично посоветовала почитать Ольгу Бородину, тоже недавнее интервью. Мы, помимо всего прочего, затрагивали с ней и проблемы образования, реформ образования. Она вообще основательница издательства «ВЛАДОС», которое делает литературу для учителей. Так что, если у вас есть дети, обязательно почитайте. Еще раз напомню, где: www.finam.fm. Там вы можете найти все эти интервью и огромное количество других интервью с интереснейшими персонами России. Можно комментировать, можно задавать вопросы, в том числе можно задавать вопросы и нашей сегодняшней героине, — а кто у нас сегодня в гостях, мы узнаем буквально через полминуты.

Если бы 11-летняя дочка нашей сегодняшней гостьи задала ей вопрос: «Мам, что ты такое делаешь?», а я так понимаю, она задавала, то наша героиня ответила бы и, собственно говоря, отвечала следующее: «Я делаю маркетинг. Но это секрет». Вообще для школы легенда такая: мама преподает маркетинг в вузах. Ну, чтоб не сильно разводили на деньги, услышав это словосочетание, «маркетинг для бизнеса». Наталья, доброе утро.

САМОЙЛОВА: Доброе утро, Елена.

ЛИХАЧЕВА: Давайте сначала послушаем рубрику «Статус», потом начнем с вами разговор.

Статус: Наталья Самойлова — основательница и генеральный директор компании «Мастерская эффективного репутационного менеджмента», соучредитель маркетингового агентства стимулирования сбыта «AdTomorrow».

Как это делалось: Окончила отделение телевидения факультета журналистики Московского государственного университета. В течение 13 лет работала на различных каналах отечественного ТВ. Была владелицей одного из первых продюсерских центров в Москве «Elite promotion». Окончила MBA бизнес-школы МИРБИС, а также Лондонского института «Метрополитен» по специализации «стратегический менеджмент, корпоративное управление и стратегический маркетинг». С 2002-го — директор по рекламе и пиар группы компаний «РБК». С 2005-го — вице-президент компании «Русский уголь». В 2006 году была основана «Мастерская эффективного репутационного менеджмента Натальи Самойловой». На протяжении четырех лет Наталья Самойлова входит в тридцатку самых известных и влиятельных деловых женщин страны по версии журнала «Карьера».

ЛИХАЧЕВА: Наталья, еще раз доброе утро. Прежде, чем мы с вами начнем, я бы хотела напомнить нашим слушателям: не только с помощью сайта вы можете задать любой вопрос Наталье, можно воспользоваться SMS. Номер для ваших SMS-вопросов 5533, все ваши вопросы должны начинаться на русскую букву «Я»: «Я», пробел, потом ваш вопрос. Наталья, здравствуйте еще раз, третий раз уже.

САМОЙЛОВА: Доброе утро еще раз, Елена.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо огромное за то, что приехали к нам сегодня.

САМОЙЛОВА: Спасибо, что пригласили.

ЛИХАЧЕВА: Я вообще не понимаю, если честно, что такое репутационный менеджмент. Ну, штучка такая модная, не так давно появившаяся, в общем-то — сам по себе этот термин. Но откуда он пошел и как приживается у нас в России и вообще, что это такое и кто его делает, не понимаю. Расскажите.

САМОЙЛОВА: Вообще, вы знаете, штучка модная достаточно давно, еще со времен Советского Союза.

ЛИХАЧЕВА: Да?

САМОЙЛОВА: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Просто по-другому называлось?

САМОЙЛОВА: Да. Потому что у нас на сегодняшний момент достаточно велика тенденция к модным названиям. То есть, некое слово «пропаганда», которое было в Советском Союзе, затем поменялось на слово пиар (PR — Public Relations). Я помню, что в начале 90-х годов, когда я сдавала этот предмет в курсе журфака МГУ, очень трудно понимала, о чем вообще этот предмет, о чем мы говорим. Но,

к сожалению, до сегодняшнего момента, что такое пиар на самом деле и что такое репутационный менеджмент — в реальном бизнесе понимание действительно довольно низкое.

ЛИХАЧЕВА: Так никто и не понял, да? Поняли единицы.

САМОЙЛОВА: Вы знаете, есть такая тенденция, что, как правило, пиарщик — человек довольно пафосный...

ЛИХАЧЕВА: С очень завышенной самооценкой, как правило, с болезненным самолюбием часто.

САМОЙЛОВА: Ну, потому что на грани творчества и бизнеса. Совсем-совсем на грани. И, поскольку пиарщики — люди пафосные, то, если вы их спрашиваете, чем они занимаются, они, как правило, очень сильно утрируют, но суть именно эта: они закатывают глаза и говорят: «Это так сложно, это такая тайна. Вот вам не понять. Такие технологии тяжелые». По большому счету, репутационный менеджмент — это управление репутацией компаний.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это как бы пропаганда бренда или пропаганда персоны, говоря советскими терминами, раз уж вы начали с них. Да?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это, в принципе, оно и есть?

САМОЙЛОВА: Изначально, да. Но на сегодняшний момент у нас немножко другой крен. Когда у нас возникает в профессиональной среде вопрос репутационного менеджмента — это, так или иначе, означает отмывание уже негативной репутации, которая состоялась, которую нужно исправлять.

ЛИХАЧЕВА: То есть, сначала пришел пиар, сделал свое дело, а потом приходит репутационный менеджмент и исправляет то, что сделал не совсем профессиональный, как мне кажется до сих пор, весьма непрофессиональный...

САМОЙЛОВА: Либо иначе: пиар вышел, но не дошел.

ЛИХАЧЕВА: А, вот! Или так, еще хуже. То есть вы подчищаете, да, какие-то?..

САМОЙЛОВА: Ну, иногда бывают проекты, в которых подчищаем — это мягко сказано.

ЛИХАЧЕВА: Разгребаете.

САМОЙЛОВА: Ну, иногда да, иногда довольно крупными такими ломтями.

ЛИХАЧЕВА: Так все-таки: кроме того, что вы часто приходите за пиарщиками и подчищаете, разгребаете — есть еще какое-то принципиальное различие между пиаром и репутационным менеджментом? Или это почти одно и то же, в принципе?

САМОЙЛОВА: В принципе, для меня это одно и то же. Это системная работа по некоему формированию репутационной составляющей компаний. Чем отличается имидж от репутации? Имидж — это то, как мы с вами пытаемся себя подать: успешными, красивыми, богатыми, умными, корректными, непьющими и дальше по тексту. А репутация — это то, что о нас думают на самом деле.

Так вот, проблема заключается в том, что на сегодняшний момент большинство бизнес-единиц, то есть большинство компаний, искренне убеждены в том, что, какую идею они заложили в свои, там, рекламные сообщения, в информационные сообщения — именно эта идея, точно так же, как она была заложена основателями, воспринимается аудиторией.

ЛИХАЧЕВА: Они бы сильно удивились, наверное, как она трансформировалась при этой сложной коммуникации с реальностью.

САМОЙЛОВА: Они сильно удивляются, но вы же понимаете, что на проблему проще закрыть глаза? И чем крупнее компании, тем проще закрыть глаза на какие-то мелкие недостатки. Вообще, пиар и репутационный менеджмент — ну, я их буду объединять все-таки, потому что если это системная работа, то ее, как правило, не видно, ее довольно сложно ощутить; но и то, и другое — это инструменты маркетинга, такие же, как прямая реклама, там, BTL-реклама — не буду сейчас кидаться нашим птичьим языком отраслевым. Но это один из инструментов. И почему он так трудно приживается? Потому что пиар здесь и сейчас, как технология, в данный момент времени не продает продукты или услугу.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это как бы такая перспективная, долгосрочная история, да?

САМОЙЛОВА: Долгосрочная история, которая, вполне возможно, не закончится коммерческой выгодой для компании.

ЛИХАЧЕВА: И каким же образом вы при такой постановке вопроса ищите себе клиентов? Как мне кажется, даже серьезные большие компании, даже с какой-то долей иностранного капитала, все равно на территории России как-то быстренько перестраиваются и моментально начинают ориентироваться на «здесь и сейчас».

САМОЙЛОВА: Безусловно. Но я вам открою страшную тайну...

ЛИХАЧЕВА: Подумайте хорошенько сначала.

САМОЙЛОВА: Для вас-то она не так страшна, как для меня. Но у нас, как раз когда называли компанию «Мастерская эффективного репутационного менеджмента», было предположение, что мы приоритетно будем заниматься пиар-технологиями. С течением времени — очень коротким — мы поняли, что гораздо эффективнее делать для клиента весь комплекс маркетинговых коммуникаций. Потому что как только ты приходишь с пиар-технологиями, а они не продают здесь и сейчас, то ты тратишь довольно большое количество усилий, чтобы изначально вообще объяснить, что это. Потому что под пиаром каждый понимает свое. И на сегодняшний момент — компании в августе будет 5 лет — мы не ищем клиентов на пиар-сопровождение. И у нас нет в них недостатка.

ЛИХАЧЕВА: Сарафанное радио, в основном?

САМОЙЛОВА: Ну, я бы это назвала рекомендациями со стороны одного клиента другому. Уж, коль мы с вами раскрыли слушателям некий потайной шкафчик, что под репутационным менеджментом понимается некая технология по отмыванию — зачастую репутации, — то понятно, что клиент, который нас рекомендует, как правило, говорит: «Только, ради Бога, ты не говори, что я рекомендовал, чтобы не было информации, что они работали с нами и что у нас были...»

ЛИХАЧЕВА: Это как с пластическими хирургами: «Даже если порекомендую, не вздумай сказать, что это я тебе порекомендовала, потому что подумают, что мне там тоже что-то отрезали».

САМОЙЛОВА: Да. Опять же, скажу честно: чтоб мы взяли клиента на системный пиар и, там, 5 лет выстраивали репутацию — таких клиентов, к сожалению или к счастью, не бывает. То есть, мы приходим в короткий промежуток времени на проект в период, который является кризисным для компании. А под кризисом мы понимаем любое отклонение от привычно текущей ситуации.

ЛИХАЧЕВА: То есть, кончились деньги, обычно?

САМОЙЛОВА: Кончились деньги, процедура поглощения, процедура слияния, купля-продажа, выход на биржу, выход на IPO, что действительно такая кризисная ситуация. Кризис — это же не только негативное, да?

ЛИХАЧЕВА: Вот просто интересно: вы говорите о долгосрочной истории, а вот за какое время? Допустим, перед выходом на IPO нужно озаботиться вот этой проблемой по отмыванию, скажем, репутации...

САМОЙЛОВА: Ну, по построению все-таки.

ЛИХАЧЕВА: Ну, хорошо, по построению — давайте так, корректно. ...По построению репутации, чтобы все-таки удачно выйти, допустим, на IPO, или удачно как-то продаться кому-то, если хочется уже.

САМОЙЛОВА:

По европейской технологии маркетинга начинать некое пиар-построение необходимо минимум за два года, до точки выхода на IPO. Учитывая российскую действительность, количество скелетов в шкафу, оставшихся у владельцев и акционеров...

ЛИХАЧЕВА: Лет за 200, наверное, вы хотите.

САМОЙЛОВА: Ну, не за 200, но года за четыре я бы рекомендовала начинать этим заниматься.

ЛИХАЧЕВА: А вот если мы уже начали раскрывать кое-какие секретики: ваши любимые ходы по построению, скажем, по исправлению — не употребляю слово «отмывание» — репутации, они какие? Ваши любимые такие, самые беспроигрышные.

САМОЙЛОВА: А вы мне сейчас не поверите. Из практики говорю: потратить первые три месяца на выяснение под пытками у владельцев и акционеров уровень цели и задач, которые они ставят. У нас, к сожалению, с целеполаганием очень большая беда.

ЛИХАЧЕВА: Неужели до сих пор? Вроде теперь всех учат, все теперь MBA за плечами имеют, во всех книжечках написано, везде есть отделы специальные...

САМОЙЛОВА: И при этом мы приходим к клиенту, и техническое задание на первом этапе переговоров звучит: «Сделайте нам красиво».

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Все то же самое.

САМОЙЛОВА: То есть если мы вдруг выяснили у клиента путем множественных технологий, переговоров, интервью или технологии workshop, так называемой, когда топ-менеджеры собираются и хотя бы при нас договариваются между собой, наконец-то, какие цели и задачи они ставят — вот если цели и задачи выяснены, тогда велика вероятность, что мы в проект войдем.

ЛИХАЧЕВА: А бывает так, что вы не входите, если не поставлена цель?

САМОЙЛОВА: Если для нас непрозрачны и непонятны цели и задачи, то есть их нет, вот на уровне «сделайте нам красиво», или если поставленные цели и задачи недостижимы пиаром... Пиар и репутационный менеджмент — это не панацея, то есть мы не всего можем добиться именно этими технологиями.

ЛИХАЧЕВА: Приведите пример, какие задачи в данном случае, в данном контексте недостижимы ни пиаром, ни репутационным менеджментом, вообще ничем? Ну, например? Давайте через минутку? У нас как раз время на рекламную паузу уйти.

САМОЙЛОВА: Давайте.

ЛИХАЧЕВА: Наталья Самойлова у нас сегодня в программе — основательница и генеральный директор «Мастерской эффективного репутационного менеджмента». Любой вопрос, который касается этого, все еще, мне кажется, довольно нового сочетания, можно задать с помощью нашего сайта www.finam.fm. Можно прислать SMS: 5533 — это номер для ваших SMS-вопросов, все ваши вопросы должны начинаться на русскую букву «Я». Через одну минуту мы вернемся в студию «Финам FM».

Реклама.

***

ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Сегодня у нас в программе Наталья Самойлова, которая сделала «Мастерскую эффективного репутационного менеджмента», она — основатель и генеральный директор. Еще раз доброе утро, Наталья.

САМОЙЛОВА: Еще раз доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Я спросила до паузы, попросила вас привести примеры того, что нельзя решить никаким ни пиаром, ни любыми там бюджетными деньгами, ни репутационным менеджментом — вот что нельзя?

САМОЙЛОВА: Вы знаете, очень велик соблазн уйти от ответа на этот вопрос по одной простой причине: большинство контрактов, которые существуют, они конфиденциальны и соответственно узнаваемы. Но когда я говорила о том, что пиаром нельзя решить вот абсолютно всё, давайте представим себе ситуацию, которая распространена сейчас довольно широко. Некие предприниматели, условно, нарушившие или не нарушившие закон, они попадают в определенную ситуацию с заключением под стражу. И в этом случае довольно часто начинаются обращения во всякие пиар-агентства, во всякие — я имею в виду в разные, с просьбой так или иначе поддержать эту историю информационно, отбелить этих несчастных, неправедно пострадавших. Но при этом, если вдруг возникла бы, так в обход скажу, ситуация с клиентом нашим, то мы бы сказали абсолютно откровенно: некий информационный всплеск вокруг этого создать, безусловно, возможно, но пиар — это не та технология, которая позволит правосудию принять верное с точки зрения клиента решение.

ЛИХАЧЕВА: Ну, там другая технология, она, в общем, всем известна.

САМОЙЛОВА: Безусловно.

ЛИХАЧЕВА: Да-да, к сожалению.

САМОЙЛОВА: Плюс еще один вариант. Если компания, например... Давайте о бизнесе будем, а не о персонах: если компания много-много лет выпускает, например, некачественный продукт и репутация со стороны потребителей уже довольно серьезно зафиксировалась на том, что продукт некачественный, так эфирное слово подобрала, то, конечно, пиар-технологиям в течение короткого срока времени этот же продукт перепозиционировать фактически будет невозможно.

ЛИХАЧЕВА: То есть, когда вам говорят: сделайте мне красиво — красиво, конечно, сделать можно, но в пределах допустимых возможностей при наличии нормальных персон, нормальной компании более-менее, да, и более-менее качественного продукта, если он на рынке?

САМОЙЛОВА: Ну, я бы уточнила: можно сделать довольно многое, если есть действительно реальная цель и есть понимание, какой период времени и какие затраты, не только финансовые, на достижение этой цели понадобятся. Это вот, знаете, тоже мой любимый пример, который я на MBA довольно часто привожу: когда у нас на растущем рынке многие компании выходили на IPO друг за другом, и у нас были клиенты, которых мы тоже информационно поддерживали. И на вопрос: с какой целью вы туда идете? — понятно, привлечение средств, да, но у каждой процедуры есть обратная сторона. Если с точки зрения привлечение дополнительных средств — это позитивная идея и цель, то есть, в качестве обратной стороны — размывание управленческих функций, то есть размывание вот этого акционерного влияния. То есть, компания становится публичной, и при этом возникает определенный перечень трудностей, которые возникают практически у всех, с которыми сталкивается компания после выхода на IPO.

ЛИХАЧЕВА: И это важно понимать до того, как начнется процесс, правильно?

САМОЙЛОВА: Безусловно. И вот задача репутационщика на стадии подготовки проекта и выяснения целей — как раз предупредить те риски, которые ждут в результате того или иного посыла, того или иного проекта. Потому что все наступают на одни и те же грабли — это классика жанра, к сожалению.

ЛИХАЧЕВА: Тут вопрос по поводу целеполагания есть у Ангелины: а вы сами определились с вашим личным целеполаганием?

САМОЙЛОВА: На данном этапе — да. Я очень хочу закончить лет через семь свою бизнес-карьеру, прикупить домик на южном побережье.

ЛИХАЧЕВА: Чего, кстати, интересно — Италии, Франции?

САМОЙЛОВА: Вы знаете, вот до недавних событий очень хотелось в Тунис, очень нравится мне эта страна, но вот сейчас я подумываю. Но я надеюсь, что за семь лет-то все как-то изменится и успокоится. И, наконец, пожить, пожить для себя — вот это основная цель.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, спасибо за искренний ответ. Я думаю, мы эту тему разовьем во второй части нашей программы, сейчас давайте вернемся. Есть еще один, кстати, такой вопрос: а вам не противно самой заниматься отмыванием репутаций наших компаний, которые, возможно, этого не заслуживают?

САМОЙЛОВА: Это хороший вопрос, спасибо большое. Если компания не заслуживает отмывания репутации, то мы в этот проект не входим, и я собственно упомянула об этом, когда отвечала на вопрос. У нас есть внутрикорпоративное положение, по которому мы, в принципе, не пиарим, не занимаемся репутационным менеджментом тех видов бизнеса, которые, так или иначе, могут повлиять на безопасность человечества, в общем. Например, мы не работаем с БАД принципиально, с биологически активными добавками.

ЛИХАЧЕВА: А вы вообще как к ним относитесь?

САМОЙЛОВА: Я к ним никак не отношусь, я их игнорирую.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. То есть, вы не с ними?

САМОЙЛОВА: Да, не с ними.

ЛИХАЧЕВА: Просто я имею в виду, ну как женщина, не знаю там, как обыватель, человек — то есть вы не принимаете, вы считаете, что это развод? Мне просто самой интересно, правда. Я удовлетворяю свое собственное любопытство.

САМОЙЛОВА: Ну, понимаете, я тоже как пиарщик очень аккуратна к фразам типа: «все советское население» и «все опасно и бестолково». Я предпочитаю все-таки говорить о каких-то конкретных марках, чего мы делать не будем, да, и направлениях. Но я считаю, что вполне можно обойтись без БАД.

ЛИХАЧЕВА: Понятно, очень аккуратно.

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо, хорошо.

САМОЙЛОВА: А с другой стороны, мы также не занимаемся пиаром, отмыванием репутации в тех случаях, когда действительно было нарушение какое-то закона реальное. Да, когда ну, невозможно...

ЛИХАЧЕВА: То есть, с уголовниками не работаете, так?

САМОЙЛОВА: Предпочитаем отказываться. Потому что это те проекты, в которых надо обсуждать условия выхода, а не условия входа.

ЛИХАЧЕВА: Да.

САМОЙЛОВА: Мы не работаем, например, с пластической хирургией, в принципе. То есть мы отмываем репутацию там, где... Причем, вы понимаете, мы выхватили с вами слово — то есть я честно открыла вам, да, слово, и мы за него уцепились.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да.

САМОЙЛОВА: Репутационный менеджмент — это не только отмывание.

ЛИХАЧЕВА: Построение, исправление.

САМОЙЛОВА: В любой компании, когда бы она ни начала свою деятельность, есть определенное количество секретов, было определенное количество ошибок. Давайте сейчас вспомним всех наших крупных олигархов, вспомним, как многие из них начинали.

ЛИХАЧЕВА: Да, что только по молодости не напортачишь, правда?

САМОЙЛОВА: Безусловно.

ЛИХАЧЕВА: По неопытности.

САМОЙЛОВА: И вот вы знаете, кто безгрешен, пусть бросит камень.

ЛИХАЧЕВА: Да-да, конечно.

САМОЙЛОВА: Поэтому, безусловно, с развитием бизнеса многие компании принимают свои ошибки. У нас был клиент, например, которому мы не очень смогли помочь, прямо скажу, поздно обратились — в самый разгар кризиса, не буду называть компанию, но крупный красноярский девелопер. И когда они пригласили нас на первичные переговоры... А у меня к девелоперам была огромная петиция, с чего я обычно начинаю, которая должна подвести к выводу, что: ребят, ну как-то бестолково, с точки зрения целей, трат денег и так далее вы себя вели. У нас нет такого количества бизнес-представителей, какое количество бизнес-жилья вы настроили, в том числе и в регионах. Так вот...

ЛИХАЧЕВА: То есть, настолько неправильная стратегия, что как бы тут уже...

САМОЙЛОВА: А ее не было, у большинства девелоперов не было. Легкие деньги.

ЛИХАЧЕВА: Ну, понятно.

САМОЙЛОВА: По крайней мере, давайте, опять же, корректно сужу, ни у кого из тех девелоперов, с которыми нам посчастливилось поработать, этой стратегии не было. Деньги идут, квартиры покупаются, рынок растущий — ну, и дальше по тексту.

ЛИХАЧЕВА: Ну, да-да-да. Если некорректно, то — раз прет, давайте хапать.

САМОЙЛОВА: Да. И приехав на встречу и войдя в кабинет как раз этого владельца, первой фразой, которой он меня встретил после «здравствуйте», он сказал: «Я знаю, что вы мне сейчас скажете. Да, нас понесло». И вот сразу после этой фразы мне было абсолютно понятно, что мы даже сейчас не стоимость будем обсуждать, а то, что люди, признавшие свои ошибки и пытающиеся вытянуть бизнес... А вытянуть бизнес девелоперский в состоянии кризиса — это попытаться не кинуть дольщиков окончательно.

ЛИХАЧЕВА: Ну, достойная задача, в принципе, можно работать.

САМОЙЛОВА: Поэтому, когда мы говорим «отмывание» — слово несет филологически негативную окраску, безусловно.

ЛИХАЧЕВА: Согласна, да. Предлагаю тогда снять это слово и заменить его на слово «исправление» или «построение», да?

САМОЙЛОВА: «Построение» — вполне.

ЛИХАЧЕВА: Да. А мы сейчас опять вынуждены прерваться на три минуты. Мне после небольшого перерыва на краткие новости хотелось бы у вас узнать: а вообще, в принципе, человек, который берет на себя вот такую ответственность, или группа людей, которые приходят и действительно обещают, видимо — это же серьезный бюджет, то есть, прописаны какие-то гарантии, да? Обещают, что они исправят, построят — ну, какой бы то ни было термин здесь может быть применен. А они-то вообще какими должны быть сами? Что они должны знать, где они должны быть обучаемы перед этим, какой опыт они должны иметь — то есть тот набор компетенций, который должен быть? Вот что это за люди, в том числе и вы — что за птица такая? Это любопытный вопрос. Наталья Самойлова у нас сегодня в программе — основательница и генеральный директор, совладелица, и я так понимаю, владелица, да?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Да, «Мастерской эффективного репутационного менеджмента». А мы вернемся буквально через три минуты в студию «Финам FM».

Новости.

***

ЛИХАЧЕВА: И еще раз доброе утро. Сегодня у нас в программе Наталья Самойлова, которая в 2005 году ушла из наемных менеджеров, топ-менеджеров и сделала свою собственную такую историю, она называется «Мастерская эффективного репутационного менеджмента» — ее собственная компания. Еще раз, Наталья, доброе утро.

САМОЙЛОВА: Еще раз доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз спасибо за то, что пришли к нам сегодня. А кто такой вообще человек, который может на себя взять вот эту ответственность по построению большого бренда или по построению какой-то очень высокопоставленной персоны и репутации его или ее? Или как довериться этому человеку? Он же может, в общем-то, и угрохать большую компанию — несколько неправильных шагов, и все, и дальше, в общем, ни о каком даже, извините, не то что исправлении, а действительно об отмывании уже речи никакой не пойдет. Кто это такой?

САМОЙЛОВА: Во-первых, я бы хотела сказать, что, как правило, это не один человек — это команда.

ЛИХАЧЕВА: Одному сложнее.

САМОЙЛОВА: Потому что один человек вряд ли сможет принять на себя весь груз ответственности за чужой бизнес и одинаково хорошо разбираться в различных вопросах.

Я вам приведу пример, например, когда мы работаем на проекте не репутационном, а по стимулированию сбыта, у нас работает три консультанта. Один из нас — финансовый маркетолог, который анализирует финансовую составляющую бизнеса и оптимизацию. Второй из нас — специалист в области проектов по стимулированию сбыта и третий у нас — специалист именно по стратегическому маркетингу. Вот каждый на проекте во время встреч, блоками работает индивидуально, потом мы всё это сводим вместе, и тогда технологии... То есть, мы можем объяснить, почему здесь финансово был провал, и насколько это зависит от того, что было заложено в общей стратегии компании, то есть мы друг друга проверяем и тестируем. И все три консультанта абсолютно разные. Вот у нас финансист — он приходит, она — девушка, когда приходит в номер в гостинице при работе в регионах, и с полным восторгом мне говорит: «Наталья, я сегодня была в цифровом раю», имея в виду, что вот цифры-цифры, все так логично, все понятно. «Я тебе, — говорит, — сейчас покажу». Я говорю: «Мне твоего цифрового ада не надо, ты мне сейчас на словах говори, где проблемные точки». Поэтому одному человеку это неподъемно однозначно. Плюс, безусловно, есть сегодня проблемы, что у нас довольно большое количество профессиональных шаманов на рынке.

ЛИХАЧЕВА: Знаете, тут хороший вопрос от Александра: российский рынок маркетологов, коучей, пиарщиков и прочих репутационщиков похоронил сам себя.

САМОЙЛОВА: Согласна абсолютно, согласна двумя руками. Причем он похоронил себя, в том числе, по причинам шаманства. Понимаете, на растущем рынке было востребовано все. Тем более, вот все, что перечислил слушатель и коллега, по всей видимости, это всё нематериально, нельзя пощупать услугу. То есть, когда заканчивается проект...

ЛИХАЧЕВА: Моментальная отдача не... Ну, происходит, наверно, да, если какая-то...

САМОЙЛОВА: Это больше эмоциональная привязка. Клиент может быть как удовлетворен, потому что ему просто понравилось работать с людьми, он чувствует себя спокойно, так и не удовлетворен, потому что по каким-то внутренним своим ощущениям ему кажется, что...

ЛИХАЧЕВА: Что-то пошло не так.

САМОЙЛОВА: ...Могло бы быть и иначе. Тем более что все понимают под определенными формулировками разные вещи. У меня сейчас есть серьезный клиент, очень известный, очень крупный, и где на Совете директоров, например, возникает следующая фраза: «Ну, а теперь давайте серьезно поговорим о пиаре. Кстати, как у нас там дела с наружной рекламой?»

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

САМОЙЛОВА: Вот специалисты меня сейчас поймут — где пиар, а где реклама.

ЛИХАЧЕВА: До сих пор даже путают такие вещи, да?

САМОЙЛОВА: И я, в этом поскольку постоянно варюсь, совершенно согласна с коллегой, что похоронили сами себя, похоронили, в том числе и рекламными технологиями баинговых агентств и рекламных, да, и креативных, когда рекламное агентство не заинтересовано в том, как правило, чтобы сделать эффективную стратегию для клиента. Рекламное агентство, если оно занимается размещением, например, рекламы, заинтересовано в том, чтобы навязать клиенту более выгодные для себя площадки, где агентство имеет большие скидки. Вопрос креатива при отсутствии целеполагания, при отсутствии маркетинговых целей — он тоже ставится на уровне: сделайте нам красиво, а оценивается на уровне «нра, не нра», да, нравится или не нравится. Поэтому рынок, я бы не сказала, что похоронил, он просто...

ЛИХАЧЕВА: Буксует, по-моему.

САМОЙЛОВА: Он разогнался не туда. Потому что, понимаете, как бы мы все консультанты, красиво ни рассказывали и ни говорили, у адекватного консультанта, хотя я не очень люблю слово «консультант», да...

ЛИХАЧЕВА: Ну, а не зря не любите, тоже скомпрометировано уже, к сожалению.

САМОЙЛОВА: Так у меня вообще беда, у меня в визитке написано: «консультант по маркетингу» — и оба слова ругательные. Как я живу со всем этим грузом.

ЛИХАЧЕВА: Да, не повезло.

САМОЙЛОВА: Вот, но на сегодняшний момент я абсолютно убеждена, что будущее ближайшее — оно скорее за адекватными маркетинговыми некими коалициями независимых консультантов.

ЛИХАЧЕВА: Расшифруйте, я не понимаю, что это значит.

САМОЙЛОВА: Смотрите, несколько консультантов, ну как я приводила пример, как мы работаем, да?

ЛИХАЧЕВА: Да.

САМОЙЛОВА: Все перечисленные мной консультанты — это не сотрудники, это нештатные сотрудники моей компании. У них у всех, возможно есть там свой бизнес, свои компании, свои проекты. Но есть определенный перечень проектов, на которых мы собираемся и работаем вместе.

ЛИХАЧЕВА: У каждого своя компетенция, вы все на аутсорсинге как бы, да?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: И вы собираетесь для решения одной какой-то задачи поставленной, да?

САМОЙЛОВА: Решения конкретной задачи, да.

ЛИХАЧЕВА: Да, делите, сколько кто получит, кто за что отвечает, да?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Какие у кого цели и задачи, и вот с этого момента начинаете работать. И вот за этим будущее?

САМОЙЛОВА: Я очень бы хотела в это верить. А я даже объясню, почему рынок похоронил сам себя, потому что... Сколько лет маркетингу европейскому?

ЛИХАЧЕВА: Ну, лет, наверно, сколько? Ну...

САМОЙЛОВА: Ну, около двухсот.

ЛИХАЧЕВА: Думаете? Я хотела сказать: около ста.

САМОЙЛОВА: Ну, около.

ЛИХАЧЕВА: Около двухсот?

САМОЙЛОВА: Ну, там он, может быть, иначе назывался. А дальше вот совсем некорректно: а сколько лет на российском рынке слову «маркетинг»?

ЛИХАЧЕВА: Ну да, лет 15.

САМОЙЛОВА: Ну, 15-17. Да, и менеджером, и маркетологом у нас называли, как правило, вот на стадии формировании бизнеса тех, кого вообще не знали, как назвать. А на сегодняшний момент, по уровню технологий именно, мы стоим где-то на одной ступенечке вместе с европейцами. Но те шли пошагово, набивая шишки, анализируя, то есть у них преемственность есть, понимание есть, почему вот это точно работает, а это точно нет. Я сейчас идеальную картинку рисую.

ЛИХАЧЕВА: Да.

САМОЙЛОВА: А мы, поскольку догоняли через десять ступенек, у нас эта причинно-следственная связь утеряна. Поэтому мода есть, особенно привлекает то, что деньги получаешь за то, что говоришь, у всех же ощущение, что консультант пришел, поговорил и на него тут же скинули мешок денег, которые его придавали, но у всякого работающего сегодня на рынке, серьезно работающего специалиста, в области репутационного менеджмента, в области маркетинга, у нас у всех, как бы мы себя ни позиционировали, за спиной есть определенное брендовое кладбище.

ЛИХАЧЕВА: И у вас?

САМОЙЛОВА: А как иначе? Скажите, пожалуйста. Конечно, есть, и более того, я сейчас-то в эфире не готова называть эти компании, но в рамках своего преподавания своего курса на МВА, я абсолютно четко с названиями компаний и анализирую ошибки, и эти ошибки типичные и ключевые.

ЛИХАЧЕВА: Пожалуйста, перечислите самые типичные три ошибки. Вот очень сжато, я понимаю, что это, конечно, задача непростая, но просто перечислить, не расшифровывая. Мы, я думаю, можем посвятить этому целую программу, вечернюю, допустим, но вот просто перечислить их.

САМОЙЛОВА: При определенных целях, чрезмерное увлечение количеством бессмысленной прямой рекламы, ни о чем, имиджевой, с основным слоганом: «Мы лучшие! Мы самые надежные! Мы самые качественные!» Второе, отсутствие четкого целеполагания в бизнесе и соответственно четкого целеполагания в маркетинге, тогда весь бюджет, который есть, он растягивается во все стороны абсолютно бессмысленно.

ЛИХАЧЕВА: Не достигая конечной, желаемой цели.

САМОЙЛОВА: И третья, я бы даже сказала не ошибка, а проблема — это проблема оценки эффективности тех или иных мероприятий, и эта ошибка связана опять же, как ни странно (я становлюсь занудой с возрастом), с целеполаганием.

ЛИХАЧЕВА: Непонятно, как вас оценить, если вы не понимаете, что вы хотели вообще получить.

САМОЙЛОВА: Знаете, мой любимый пример, который я часто привожу: вот если бы я сегодня рано утром встала, совершая подвиг прихода к вам...

ЛИХАЧЕВА: Отдельное спасибо, да.

САМОЙЛОВА: ...И вдруг поставила бы перед собой цель прийти в студию, и вдруг понравиться здесь, как женщина, всем мужчинам, которые находятся на территории радиостанции, то, ну, наверное, образ у меня был бы немножко другой: я бы ни в коем случае не позволила вам перечислять количество моих высших образований, зачем?

ЛИХАЧЕВА: Ну да, можно умножить на пять, и получить, скажем, возраст, или вообще — че такая умная?

САМОЙЛОВА: Да, я бы не говорила о том, что у меня собственный бизнес. Ну, то есть я бы применяла инструменты те, которые работают исключительно на обольщение, на то, чтобы меня восприняли как женщину. А если я пришла в студию для того, чтобы каким-то образом поговорить с профессиональной точки зрения, то мы и качаем другими информационными мышцами в этом случае, и достигаем этой цели.

Так вот, что происходит в маркетинге: задача ставится, условно, понравиться как женщина, инструменты под эту задачу подбираются вот с качанием мышцами, какие мы умные, замечательные, а на выходе получается, что цель не достигнута. После чего, естественно: «Маркетинг умер, маркетинга больше нет»

ЛИХАЧЕВА: Наступает разочарование. Любой вопрос вы можете задать нашей сегодняшней героине, 5533 — это номер для ваших SMS-вопросов, вопросы должны начинаться на русскую букву «Я». Вот, кстати, хороший вопрос: «Вы с кем больше любите работать: с персоной, с брендом или с компанией?»

САМОЙЛОВА: И с брендом, и с компанией, я все равно вынуждена работать с персоной, хорошо это или плохо, потому что у нас тоже установка, что при входе в проект мы изначально общаемся только с первыми лицами. Если акционеры — это играющие, то есть они присутствуют в бизнесе, то вот как раз постановка целей и задач бизнеса происходит исключительно на их уровне.

ЛИХАЧЕВА: В любом случае, всегда персона.

САМОЙЛОВА: Всегда персона.

ЛИХАЧЕВА: То есть все, все с головы.

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: И процветает, и гниет, и работает.

САМОЙЛОВА: Тут, может быть, был бы логичней вопрос: «С кем из персон я люблю больше работать — с мужчинами или с женщинами?»

ЛИХАЧЕВА: Ну, если вы хотите ответить на такой вопрос, то, пожалуйста.

САМОЙЛОВА: Действительно, сама себе задала, почему бы и не ответить?

ЛИХАЧЕВА: Кстати, хороший вопрос, почему нет? С кем?

САМОЙЛОВА: Вы знаете, я очень люблю работать с женщинами адекватными, умными и состоявшимися, вот без этих бабских заморочек. Хотелось бы сказать, что я люблю работать с мужчинами, потому что у них, действительно, склад ума немножко другой, но, увы, приходится иногда признавать, что лучше иногда работать с истеричной женщиной, чем с тем мужчиной, которого тебе Бог послал в качестве твоего клиента.

ЛИХАЧЕВА: А что не нравится в мужчинах?

САМОЙЛОВА: Нет, в мужчинах вообще?

ЛИХАЧЕВА: Нет, нет, нет, вот именно в тех, с которыми приходится иногда сталкиваться?

САМОЙЛОВА: Повышенный уровень тревожности и трусости. Причем, это довольно странно для людей, которые вывели свой бизнес, до определенных размеров, рамок его довели, а потом начинается вот это метание. Я больше предпочитаю работать с людьми, которые: «Боишься — не делай, делаешь — не бойся».

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

САМОЙЛОВА: Когда клиенту хочется и продажи увеличить, и не рискнуть затратами на дополнительное вложение в выращивание урожая, который он будет потом мариновать и продавать в баночках, то, в общем, здесь довольно сложно, если он сам с собой не договорился, довольно сложно с ним договориться со стороны.

ЛИХАЧЕВА: Я думала, только я так думаю, спасибо.

САМОЙЛОВА: Вы знаете, на самом деле, я тоже всегда говорю, что неадекватность владельца — это вопрос не к маркетологу, это к психиатру.

ЛИХАЧЕВА: А что, часто вот прям такие случаи, что прям к психиатру надо?

САМОЙЛОВА: Ой, буду выходить из студии, побьют ногами. Любой человек, который давно занимается бизнесом, который его выращивал как дитя, который проходит все эти препоны, которые в нашей стране есть, мы все — к психиатру.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо за откровенность. Предлагаю обсудить за рекламную паузу, за ближайшую, это более подробно, это не для эфира, я так понимаю. Мы вернемся с Натальей Самойловой буквально через одну минуту. Через минуту, пожалуйста, помимо того, что вы сказали, что будущее, скажем, за несколькими собравшимися на определенную задачу консультантами с разными компетенциями, все-таки хотелось спросить, а вот ниша есть на рынке вот этих услуг, какие-то недозаполненные, может быть, не занятые? Вот допустим, представьте, сейчас человек сидит, он может быть имеет как раз соответствующие компетенции, у него есть определенные какие-то друзья, товарищи, у которых тоже есть определенные компетенции, и они могли бы собраться, и вот куда им? Как бы им себя спозиционировать? Вот на этот вопрос, пожалуйста, ответьте. Наталья Самойлова, основательница и генеральный директор «Мастерской эффективного репутационного менеджмента», через минуту мы вернемся.

Реклама.

***

ЛИХАЧЕВА: Снова доброе утро, Наталья Самойлова у нас сегодня в программе, женщина, которая в 2005 году прекратила свою историю наемного менеджера, и начала новую историю, отправилась в свободное плавание, у нее есть свой собственный бизнес и ее компания называется «Мастерская эффективного репутационного менеджмента». Еще раз доброе утро.

САМОЙЛОВА: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Я спросила про ниши недозаполненные, вашего профиля специалист, или, скажем, около вашего профиля, чем бы сейчас мог заняться, чтобы это было успешно в перспективе?

САМОЙЛОВА: Вы знаете, если отвечать очень коротко, то на сегодняшний момент, при всей своей заполненности, довольно незаполненная ниша, которая касается креатива в области стимулирования сбыта. Сейчас поясню очень коротко: то есть креатива, который заключается не в том, что: «Купи два по цене одного» или «Приходи, мы тебе дадим скидку, только приходи, а мы со временем тебе заплатим за то, что ты пришел», а вот именно некие такие креативные технологии, которые бы увлекали, были бы интересны и увлекали потребителя — это первая ниша.

ЛИХАЧЕВА: Игра такая, да.

САМОЙЛОВА: В хорошем смысле, игра.

ЛИХАЧЕВА: Да, да, в хорошем.

САМОЙЛОВА: И вторая ниша, опять же, при всем разнообразии, это креативный, новый виток интернет-технологий, потому что все-таки классическая бумажная история, телевизионная, радийная история с рекламой, она со временем (не говорю, что через год, через два), она будет отходить на второй план, потому что у нас меняется рынок, меняется период. Вот Интернет-технологии, не в смысле имиджевое размещение рекламы или директ-рекламы, а вот именно новые ходы — это как раз то, что для нового поколения, наверное, крайне приемлемо. Но самое сложное будет убедить...

ЛИХАЧЕВА: Старое поколение в том, что... Да?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: ...Что бумага и телек больше не работают.

САМОЙЛОВА: Причем, мы с вами классически, в данном случае, тоже относимся к старому поколению, хотя молоды и прекрасны.

ЛИХАЧЕВА: Но нас с вами убеждать в этом совсем не нужно. Я, кстати, напомню в этой связи адрес нашего сайта, в который мы вообще вкладываем очень много, и действительно перспективы, видимо, за ним, и, в общем, сейчас уже не понимаем, где у нас больше слушателей: в эфире или посетителей на сайте, www.finam.fm — можно задать любой вопрос, еще есть у нас восемь минут, я обязательно задам любой вопрос нашей сегодняшней гостье. Слушайте, скажите, пожалуйста, вот я очень люблю задавать этот вопрос, и вам его хочу задать — как вы решились, будучи топ-менеджером востребованным, вы занимали замечательные посты, перечисление их сейчас, в общем-то, даже и не нужно, образование супер, лондонский МВА, и вот вы решили все-таки открыть свое, почему?

САМОЙЛОВА: Маленький нюанс, лондонский МВА, он пришел в мою жизнь уже после того, как я решила свое открыть, то есть изначально был российский МВА. Вы знаете, я, наверное, отвечу так, что проработав почти 12 лет на телевидении, что я крайне любила, я достигла своего потолка, то есть дальше, при том стартапе, который у меня был, дальше все, что бы я там делала, убеждена, было бы битье головой в стенку. То же самое получилось, когда я с «нуля» начала работать менеджером по рекламе в одном из банков, когда ушла с телевидения. И после того, как я проработала в двух банках, поняла, что такое маркетинг и реклама, в плохом смысле этого слова, что такое банковская реклама и что такое банковский маркетинг, проработав довольно долгий срок в «РБК», на топовой позиции, так сложилось, что была вынуждена уйти с «РБК» на определенный момент времени, притом, что сейчас я опять внутри структуры, я внутренний аутсорсер в «РБК». Я в течение года, при своей компетенции, честно вам скажу, не могла найти работу, после ухода из «РБК». С чем это связано? Довольно сложно объяснить: то ли с тем, что помогли «добрые» люди...

ЛИХАЧЕВА: А, вы со скандалом, что ли, ушли?

САМОЙЛОВА: Вы знаете, я не ухожу со скандалом, я ушла с негативным восприятием конкретного человека.

ЛИХАЧЕВА: Поругались.

САМОЙЛОВА: Мы не ругались, мы расстались.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо.

САМОЙЛОВА: И я год плакала, пока я искала работу, потому что я понимала, что дальше путь в свой бизнес, и я плакала, потому что я не хотела своего бизнеса.

ЛИХАЧЕВА: Понимали, наверное, что это такое.

САМОЙЛОВА: Я, к сожалению, прекрасно понимала...

ЛИХАЧЕВА: Без иллюзий, без розовых очков туда входили, да?

САМОЙЛОВА: Да, да, то есть был уже практически закончен МВА российский, и я прекрасно понимала, с чем я буду сталкиваться: потому что доступ к СМИ есть, Интернет есть, у меня ребенок, что на ребенка будет оставаться минимум, то есть будут все издержки, которые тащит за собой бизнес. Не хочется ответственность за других людей брать, хочется быть маленькой, слабой женщиной, которую погладят по головке. А взвалив все это, было безумно трудно первые три года, потом втягиваешься.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, а вам пришлось расстаться, спустя эти три года, с собой как с женщиной, с собой как с мамой, с собой как с такой маленькой, которой хочется, чтобы ее погладили по головке?

САМОЙЛОВА: Нет, вы знаете, я надеюсь, нет, мы встречаемся с ними со всеми регулярно.

ЛИХАЧЕВА: Удается все-таки?

САМОЙЛОВА: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: А как вам еще удается вот эти совмещать роли? Мне кажется, что вот когда владелица бизнеса, да еще такого сложного как у вас, без практически всякой поддержки, я так понимаю, что у вас нет совладельца, соучредителя нет? Вы одна?

САМОЙЛОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Тем более. Когда мне говорят: «Да, мы встречаемся регулярно, все хорошо», в этом есть некоторое лукавство, это очень сложно.

САМОЙЛОВА: Вы знаете, я скажу так, я прощалась с женщиной на первые три года деятельности, потому что действительно, когда все тащишь сам, не всегда хватает времени сделать маникюр и сделать укладку, есть другие приоритеты: съездить в налоговую, поговорить с персоналом, и так далее. На сегодняшний момент у меня рецепт очень простой — мне удалось, к счастью, собрать костяк команды. И вот этот костяк, он не очень большой, их можно пересчитать по пальцам, но они меня научили делегировать и контролировать.

ЛИХАЧЕВА: Они вас научили, не вы сами отошли? Ручное управление все-таки уже в прошлом.

САМОЙЛОВА: Это комплекс отличницы. Бывают проекты, где я берусь вручную и веду только я, как правило, это проекты конфиденциальные. Но, в основном, вот эти два-три человека в костяке команды научили отпускать вожжи. Я вам сейчас могу сказать, я могу себе позволить иногда не выйти на работу и отключить телефон, без всяких видимых на это причин.

ЛИХАЧЕВА: Зачет. Нет, действительно до этого стоит дорасти. Через сколько вы сказали, лет через пять-семь, когда, вы помните, про ваше целеполагание говорили, этот был вопросик...

САМОЙЛОВА: Через семь.

ЛИХАЧЕВА: Через семь лет, все, вы прекращаете свою деятельность, есть такая цель.

САМОЙЛОВА: Нет, мы можем здесь слово «цель» поменять на слово «мечта», но вы еще главного не сказали, я хочу еще там телефон отключить мобильный.

ЛИХАЧЕВА: А что вы там будете делать? Вы дочку свою возьмете?

САМОЙЛОВА: Наслаждаться жизнью и писать детские книжки.

ЛИХАЧЕВА: Правда?

САМОЙЛОВА: Да. Вот после всех моих маркетинговых, заумных книжек, разборов бизнес-стратегий, объяснений, почему не продает реклама и что нужно сделать, чтобы она продавала, я очень хочу ...

ЛИХАЧЕВА: А останется энергия?

САМОЙЛОВА: Ну, я обязательно посмотрю на себя в зеркало при выходе из студии, но мне кажется, что я еще полна сил.

ЛИХАЧЕВА: Сейчас то это не вызывает вопросов, но еще семь лет.

САМОЙЛОВА: Всего семь лет.

ЛИХАЧЕВА: Может, сразу, а чего ждать? Вот все же говорят, вот все, даже в моей программе, всегда говорят: «Вот еще пять... еще семь, а потом...», а потом наступают эти семь лет, и она, эта цель, отодвигается, в результате мечта не реализована. Может, сейчас уже взять билет?

САМОЙЛОВА: Видите ли, в чем дело, вот здесь как раз работает мама, через семь лет, потому что ребенок должен закончить школу.

ЛИХАЧЕВА: Ей будет 18 лет.

САМОЙЛОВА: Да, и потом уже ехать в ту страну, в которую я предполагаю, что мне до моего домика у моря будет проще добираться, чем в Россию.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо, вы сегодня были очаровательны и откровенны. У меня вот такой последний вопрос, я всех гостей об этом спрашиваю: если мы представим себе это последнее десятилетие в России, первое десятилетие XXI века в России, самое характерное слово, которое вы могли бы вписать в книгу, в словарь под таким названием. Подумайте пока, а я сейчас предложу нашим слушателям послушать, что по этому поводу сказал Максим Кашулинский, главный редактор российской версии журнала «Forbes». Итак, его версия, а потом ваша.

КАШУЛИНСКИЙ: Я думаю, самое главное слово — это «монетизация», это способность превратить миллионы пользователей, которые заходят на ваш сайт или пользуются какой-то вашей услугой и сервисом, в деньги.

ЛИХАЧЕВА: Ваша версия, ваше слово.

САМОЙЛОВА: «Безумно интересно». Но давайте мы будем делать скидку, что тут включилась женщина, я не буду говорить умных слов. «Безумно интересно», потому что первое десятилетие это, наверное, вот к моему сегодняшнему периоду, это лучший период в моей жизни.

ЛИХАЧЕВА: А мне кажется, что лучший период вашей жизни впереди.

САМОЙЛОВА: Тогда мы с вами встретимся в следующий раз и будем говорить о втором десятилетии этого века.

ЛИХАЧЕВА: Я очень надеюсь, что мы с вами увидимся здесь на «Финам FM», приходите к нам как-нибудь еще.

САМОЙЛОВА: Спасибо.

ЛИХАЧЕВА: Огромное количество вопросов у меня осталось, конечно, не заданных, и тем, которых бы с вами хотелось обсудить, я думаю, правда, еще увидимся.

САМОЙЛОВА: Спасибо большое.

ЛИХАЧЕВА: Наталья Самойлова, у нас сегодня была в программе, основательница и генеральный директор «Мастерской эффективного репутационного менеджмента». Это была программа «Они сделали это!», прежде чем попрощаться, у меня для вас информация о том, кто будет у нас в четверг и в пятницу в программе «Они сделали это!».


© Finam.fm

Полная версия страницы



Архив по годам: 2011; 2012;

Использование материалов допускается, но с обязательной ссылкой на сайт МЭРМ
 
 
   
задать вопрос